ПРЕДИСЛОВИЕ

 

Пять лет поиска новых экономических механизмов сохранения биоразнообразия (О результатах работы Проекта ГЭФ «Сохранение биоразнообразия в области экономики охраны живой природы)

Биоразнообразие - главный средообразующий ресурс на планете и в России, обеспечивающий возможность их устойчивого развития, сохранения среды обитания и биологических ресурсов. Непосредственно биоразнообразие России - гарант устойчивого развития Земли, т.к. ущерб от его потерь для планеты опаснее военных угроз и экономической нестабильности. Это около 40% практически ненарушенных арктических экосистем, почти 25% девственных лесов планеты, крупнейшие в мире реки и озера, самые значительные по площади ареалы черноземных почв с участками сохранившихся степей, уникальные очаги биоразнообразия в горах Кавказа, Алтая, Саян, Забайкалья и Дальнего Востока.

Для народов России биоразнообразие - непреходящая ценность, имеющая экологическое, генетическое, социальное, экономическое, научное, образовательное, культурное, рекреационное и эстетическое значение.

В статье 20 Конвенции о биологическом разнообразии отмечено, что страны, присоединившиеся к ней, берут на себя обязательство обеспечивать финансовую поддержку и экономические стимулы в отношении тех видов деятельности на национальном уровне, которые направлены на достижение целей охраны живой природы. Развитые страны смогли обеспечить собственные потребности в финансировании и экономическом стимулировании сохранения биоразнообразия внутри своих стран. Страны Азии, Тихоокеанского региона, Латинской Америки и бассейна Карибского моря, имеющие статус развивающихся, уделяют исходно больше внимания внешней финансовой поддержке. Россия находится на «перепутье». С одной стороны, в сложных условиях переходной экономики трудно отказаться от многочисленных международных инвестиций – грантов, проектов, экологических программ и пр. Но, учитывая наличие крупнейшего в мире природного потенциала, мощных интеллектуальных сил и богатых традиций российской науки, логичнее было бы ориентироваться и на внешнюю финансовую поддержку, и на формирование новых экономических механизмов и стимулов для выполнения обязательств по Конвенции. Наша страна в течение последних 5 лет по линии ГЭФ и других международных организаций получила значительные инвестиции в охрану живой природы. Вместе с бюджетным финансированием такая зарубежная поддержка позволила укрепить государственную систему охраняемых природных территорий, создать Национальную стратегию сохранения биоразнообразия, совершенствовать управление охраной природы Байкальского региона, а также сделать следующие важные шаги в создание новых экономических и финансовых механизмов природоохранной деятельности.

Настоящий справочник обобщил основные результаты работ по подкомпоненту А.2. Проекта ГЭФ «Сохранение биоразнообразия». Здесь собрано все, что имеет демонстрационное, справочное или учебно-методическое значение в отношении экономики сохранения биоразнообразия. По сути дела, эта книга – следующий этап развития практических действий по внедрению новых идей, подходов и методов, разработка которых была начата на его подготовительной стадии в 1994-1995 гг. Тогда были получены пионерные для России результаты в экономике сохранения биоразнообразия в трех направлениях: научные исследования, анализ конкретных ситуациях (case studies), образовательные модули и подготовка кадров. Было уделено внимание и проблемам экологического воздействия экономической политики на макро - и секторальных уровнях. Результаты этих разработок вошли в практически первые в России книги по экономическим аспектам сохранения живой природы: "Экономика сохранения биоразнообразия" (М., 1995) и "Анализ социально-экономических факторов, влияющих на состояние биологического разнообразия" (М., 1995). В основу планов Проекта ГЭФ по подкомпоненту А.2. были положены предложения координатора С.Н. Бобылева, в которых четко выделялись задания по проведению семинаров по экономике биоразнообразия, собственно по созданию новых экономических механизмов и разработке новых финансовых механизмов реализации Национальной стратегии сохранения биоразнообразия.

Работы по первому направлению были сосредоточены на выявлении и адаптации к нуждам сохранения биоразнообразия всех экономических механизмов, способных сформировать стимулы для охраны живой природы и повысить эффективность природоохранных мероприятий. Их разработка в соответствии с задачами Конвенции о биологическом разнообразии является составной частью международной и национальной экологической политики, направленной на достижение целей устойчивого развития. Проект ГЭФ ориентировал привлекаемых для данных работ экспертов на следующие задачи:

- выявление экономической ценности биоразнообразия и его компонентов, включая ценность экосистемных услуг;
- обобщение имеющийся в отечественной и зарубежной практике опыт применения экономических механизмов сохранения биоразнообразия;
- поддержка и распространение позитивного опыта, сложившегося в период становления новой экономической политики в области охраны и восстановления живой природы, использования биологических ресурсов;
- создание и внедрение новых экономических механизмов реализации этой политики.

В настоящее время в ряде стран происходит пересмотр отношения к национальному богатству и включение в него природного капитала. Обычно в его состав включают возобновимые (живые) ресурсы, ресурсы недр, экосистем, атмосферы. Учет биоразнообразия при исчислении расширенного варианта национального богатства может стать одной из приоритетных задач экономики охраны окружающей среды и природопользования. К этому следует добавить учет и правильную интерпретацию использования природных активов (воды, растительности, почв, экосистем, атмосферного воздуха). Особое значение эта проблема имеет для России, природное богатство которой зачастую используется с неудовлетворительной отдачей. Если использование активов приводит к временному или окончательному истощению, то говорят о количественном истощении. Если влияние оказывается на их качество – о деградации. Проект ГЭФ постарался сказать свое слово не только в отношении новой методологии, но и в формировании в России по сути нового мировоззрения, дал импульс распространения новых знаний, методов и позитивного опыта.

В настоящее время в сохранение биоразнообразия и в использование биологических ресурсов  вовлечены десятки тысяч специалистов – экологов, практиков охраны природы, экономистов, юристов и пр. В своей повседневной практике они сталкиваются с проблемами экономического обоснования природопользования, охраны редких видов растений и животных, функционирования ООПТ и др. Однако, до недавнего времени эта деятельность оставалась без необходимой справочной информации, методических материалов и качественных рекомендаций для практической деятельности в области экономики биоразнообразия. Именно поэтому Проект ГЭФ, совместно с Институтом экономики природопользования и Экономическим факультетом МГУ с привлечением ведущих специалистов Москвы и других регионов и подготовил настоящий справочник “Экономика сохранения биоразнообразия».

Коротко остановимся на этапах, которые предшествовали появлению этой книги. Начало реализации Проектом ГЭФ экономических разделов было положено выполнением цикла небольших проектов по обобщение мирового опыта, новым методикам экономической оценки живой природы и биоресурсов, внедрению современных подходов к оценке природного капитала, подготовке учебных программ для семинаров по экономике биоразнообразия и пр. (1998-1999). Результаты этих работ были обобщены в специальном издании, тираж которого разошелся в первые же месяцы после публикации (Бобылев С.Н., Медведева О.Е., Сидоренко В.Н., Соловьева С.В., Стеценко А.В., Жушев А.В. «Экономическая оценка биоразнообразия. М.: ЦПРП, Проект ГЭФ «Сохранение биоразнообразия», 1999). Уже тогда стало ясно, что основной фронт работ по внедрению новых экономических механизмов сохранения биоразнообразия разворачивается в регионах и на местах. В отсутствии и при существенном сокращении бюджетного финансирования в рамках многих направлений практической охраны природы и природопользования велся активный поиск новых форм кономического стимулирования. На объявленный Проектом ГЭФ конкурс о распространении позитивного опыта в сфере применения экономических оценок биоразнообразия для обоснования текущей деятельности по сохранению биоразнообразия и рациональному использованию биологических ресурсов откликнулось более 40 организаций из почти 20 регионов России. Первоначально было отобрано для распространения и демонстрации 19 проектов, предложенных региональными организациями Калининграда, Волгограда, Красноярска, Москвы, Воронежа и др. Часть этих разработок в форме методических разработок и «конкретных ситуаций» вошла в настоящий справочник.

Также, в рамках работ Проекта ГЭФ по экономике биоразнообразия был обобщен отечественный и зарубежный опыт использования экономических механизмов в сохранении объектов животного мира ex-situ. В условиях формирования рыночных отношений в стране проблема выживания центров разведения диких животных приобретает особую актуальность. Анализ уже используемых в деятельности существующих питомников, дичеферм и иных зоологических комплексов способов поддержания их работоспособности показал, что необходим поиск новых финансовых схем и экономических механизмов долговременного их функционирования. При этом внимание должно быть обращено не только на обеспечение самого процесса разведения, но и на мероприятия по транспортировке, передержке, а также обмен, торговлю, экспонирование и прочие аналогичные формы использования животных. Необходима координация работы питомников с деятельностью заповедников и иных охраняемых территорий, на которых в предшествующие десятилетия и устраивались отечественные центры разведения и реинтродукции животных, в первую очередь редких видов. Все экономические аспекты этой деятельности были собраны и обобщены в справочнике «Экономические механизмы разведения диких животных в неволе» (М.: Институт экономики природопользования, Проект ГЭФ «Сохранение биоразнообразия», ЗАО «ОкаЭкос», 2002).

Существенное место в деятельности Проекта ГЭФ занимало обобщение и совершенствование подходов и методов по экономической оценке биоразнообразия. Имеющиеся на сегодня правовые и нормативные документы декларируют оценку ущерба природе в понятиях и категориях экономических потерь для хозяйства и последствий для социальной сферы человека. Экологические последствия, в т.ч. потери биоразнообразия, биосферных функций экосистем, средообразующей роли растительности практически не оцениваются. Для объективной оценки ущерба окружающей среде необходимо отделить экологическую составляющую от сугубо экономических потерь в хозяйстве человека, обусловленных воздействием на природу. В этой связи ущерб делится на ущерб хозяйству (охотничьему, рыбному, лесному) и ущерб объектам животного или растительного мира как таковых. Ущерб хозяйству определяется стоимостью продукции, которая не будет получена после реализации проекта или в результате аварии. Ущерб биоте и потери биосферных функций могут получить стоимостную оценку через прямую денежную оценку популяций животных или растений, утрату их местообитаний и пр. В справочнике подробно освещен весь спектр подходов и методов экономической оценки ущерба живой природе.

Предваряя это, в рамках Проекта ГЭФ ранее был подготовлен соответствующий сборник нормативно-правовых документов – «Методы оценки ущерба биоресурсам. Сборник нормативно-методических документов и аналитический обзор» (М.: Государственный комитет Российской Федерации по охране окружающей среды, Проект ГЭФ «Сохранение биологического разнообразия», АО «ОКАЭКОС», 2000).

Общим недостатком действующих методик является игнорирование последствий хозяйственного деятельности для воспроизводственного потенциала объектов животного и растительного мира и выполнения ими т.н. «средообразующих функций» (климатообразующей, влияние на баланс углерода и газовый состав атмосферы, гидрологической и пр.). В экономических и экологических категориях прежних методик учитывался лишь вред, наносимый природе в момент воздействия. Он не пролонгировался на период самовосстановления экосистем, возвращения популяций животных и растений к исходному состоянию.

Кроме этого, все имеющиеся к настоящему времени нормативные документы в этой области не приведены к международной практике оценки ущерба объектам живой природы – биоразнообразию и экосистемам. Сама практика сравнительно недавно стала базироваться на эколого-экономических оценках «экосистемных услуг» (вклада в глобальный круговорот углерода и устойчивость биосферы, влияния на климат, сохранение биоразнообразия и генетических ресурсов, предотвращение наводнений, очистка воды болотами и др.). Как отмечено в подготовленном Проектом ГЭФ справочнике по методам оценки ущерба, официально принятые методики в России имеют ведомственный характер и применимы, обычно, к узкому кругу объектов (охотничье-промысловые виды животных, рыбные ресурсы, дикорастущие лекарственные растения). Употребляемые в них термины и понятия не могут использоваться для оценки ущерба живой природе и биоресурсов в целом (например, хозяйственно-возможная продуктивность, норматив прироста, дикорастущие ягодники, замыкающие затраты и т.п.). Используемые в формулах расчета ущерба экономические показатели не согласовываются с нормативной налоговой и бухгалтерской документацией по их применению (например, норматив приведения применим только к капитальным вложениям, но никак не к величине дохода или прибыли и т.п.). Предлагаемые формулы не позволяют производить расчет потерь конкретного вида животных и растений непосредственно «по факту» гибели особей из-за нерегламентированной хозяйственной деятельности. Представляемый вашему вниманию Справочник частично восполняет  эти недостатки, ориентируя пользователей на новые разработки и подходы по оценке ущербов объектам живой природы.

В своих итоговых документах Проект ГЭФ констатировал, что к настоящему времени в современной российской экологической нормативно-правовой базе отсутствует унифицированный нормативно-методический документ, формулирующий процедуру и механизм расчета ущерба, наносимого объектам живой природы и их ресурсам хозяйственной деятельностью. В соответствии с этим, в рамках заданий по инициации новых финансовых и экономических механизмов были разработаны проекты компьютерных моделей для методик расчета ущерба объектам биоразнообразия.

Другая проблема нормативно-правовой базы в данной области – повышение объективности оценок ущерба, т.к. в современных правовых и нормативных актах не содержится приемлемого стоимостного эквивалента, который бы мог использоваться при расчетах ущерба любым природным экосистемами, их функциям (в т.ч. глобальным биосферным) и биоразнообразию. В настоящее время употребляются  следующие ценовые величины: уровень штрафных санкций, коммерческие цены на ресурс, уровень минимальной платы труда, затраты на восстановление нарушенных экосистем или стоимость сохранения и восстановления популяций растений и животных, их местообитаний, запасов биоресурса. Чаще всего в официально принятых методиках при расчете ущерба используется размер минимальной оплаты труда как единица отсчета штрафов или компенсаций ущерба объектам живой природы. Эта оценка удобна в нынешних инфляционных условиях, когда производится периодическая индексация минимальной зарплаты. Однако, ее размер никак не связан с оценкой реального ущерба объектам среды.

Для большинства же объектов, в первую очередь животных и растений, вообще отсутствуют какие-либо ценовые прикидки. Эту проблему можно решить, используя цены на аналогичные по таксономическому положению и роли в экосистемах виды, которые уже имеют стоимостную оценку. Но наиболее перспективным может быть использование при оценке ущерба стоимости восстановления популяций животных и растений, экосистем и ландшафтов до уровня, близкого к исходному. Единицами измерения стоимости в данном случае становятся:

- величина затрат по выращиванию 1 особи данного вида животного или определенного количества растений в питомнике;

- стоимость проведения экологической реставрации 1 га тундры, тайги, дубравы, степи, пустыни, луга, болота и пр.

При этом таксы должны соответствовать затратам на мероприятия по полной компенсации потерь биоразнообразия и экосистемы, т.е. давать такую денежную сумму, которой было бы достаточно для проведения мероприятий по восстановлению потерь, понесенных популяциями животных или растений, средой их обитания.

Эти принципы легли в основу работы экспертов Проекта ГЭФ в апреле-мае 2002 г. по подготовке Главы 32 новой версии Налогового кодекса Российской Федерации и расчетов рекомендуемых сумм платежей за пользование объектами животного мира (Глава 32, ст.5).

Настоящий Справочник обобщил и целый блок теоретических и практических разработок Проекта ГЭФ по экономической оценке биоразнообразия. По мнению большинства привлекаемых к данным работам экспертов важной причиной деградации биоразнообразия является недооценка его реальной экономической ценности. Это объясняется очевидными трудностями, которое испытывают экономисты, ставя сложнейшую задачу стоимостной оценки объектов живой природы, ее экосистемных функций и взаимосвязей. Между тем необходимость такой стоимостной оценки очевидна. Мнимое отсутствие "цены" у многих природных благ приводит к игнорированию их значимости и, как следствие, деградации экосистем. Как альтернатива, сохранение биоразнообразия постоянно «проигрывает» соревнование с сельским, лесным и рыбным хозяйством, добывающей промышленностью, транспортным строительством, так как выгоды от этих секторов экономики зримы, они имеют цену.

Для заниженной (или вообще, при игнорировании) оценки биоразнообразия имеются и объективные экономические предпосылки. Ни централизованно планируемая экономика, ни современная рыночная экономика не могли и, к сожалению, до сих пор не могут корректно определить ценность природы.

Эксперты Проекта ГЭФ при формулировке технического задания по развитию новых экономических механизмов сохранения биоразнообразия отмечали, что учет экономической ценности природы в целом требует, по крайней мере, стоимостной оценки трех природных функций:

1) обеспечение природными ресурсами;

2) регулирующие функции, ассимиляция отходов и загрязнений;

3) обеспечение людей природными услугами, такими как рекреация, эстетическое удовольствие и пр.

Очевидно, что экономическая ценность биоразнообразия определяется прежде всего второй и третьей функциями. Авторы-составители Справочника дают методологические и методические основы для оценки природных ресурсов и экологических функций экосистем, повышая "конкурентоспособность" природы в борьбе с технократическими решениями. К сожалению, для многих природных благ и услуг нет традиционных рынков, стандартных спроса и предложения. Но в данном случае важна сама попытка учесть последствия принимаемых решений, стадия предварительного сбора и анализа экономической информации для последующего принятия решений. Чем выше экономическая ценность природных объектов, тем больше вероятность, что принятые экономические решения, воплощенные в различных проектах и программах, будут экологически сбалансированными, учитывать интересы охраны среды и экономии природных ресурсов.

Среди имеющихся подходов к экономической ценности биоразнообразия, которые позволяют получить конкретную оценку, в Справочнике рассматриваются следующие, базирующиеся на: рыночной оценке, ренте, затратном подходе, альтернативной стоимости, общей экономической ценности (стоимости). Среди этих подходов наиболее перспективной, согласно взглядам координатора «экономического блока» Проекта ГЭФ С.Н. Бобылева, представляется концепция общей экономической ценности (стоимости). Она имеет ряд преимуществ с точки зрения комплексности подхода к оценке природы, биоразнообразия и попытке учесть не только прямые ресурсные функции, но и регулирующие, ассимиляционные функции,  природные услуги. Данная концепция, возникшая совсем недавно в 90-е гг., получила признание в мире, как в теории, так и на практике. Именно с ее позиций были построены некоторые обучающие модули на экономических семинарах Проекта ГЭФ в Вашингтоне и в Москве, в рамках которых прошли обучение около 70 экономистов и экологов.

Проектом ГЭФ были проведены практически первые работы по определению ценности биоразнообразия (в основном для особо охраняемых природных территорий) на основе концепции общей экономической ценности (см. Экономическая оценка биоразнообразия, 1999). Проведенные расчеты по определению прямой стоимости использования показывают ограниченность и достаточно невысокие экономические оценки для ООПТ. Особенно характерна эта ситуация для Севера Европейской части, Сибири и Дальнего Востока России, где проживает мало населения, а транспортные затраты для проезда в ООПТ данных регионов из Европейского Центра страны, где проживает основное население, велики. В связи с этим сейчас и в самом ближайшем будущем здесь сложно ожидать значительного роста доходов от туризма, рекреации, сбора побочной продукции, охоты, рыболовства и пр.  Географическая и транспортная ситуация в отдаленных ООПТ усугубляется и общим экономическим и социальным кризисом в стране.

Можно предположить, что основную часть экономической ценности (стоимости) многих ООПТ будет составлять косвенная стоимость использования, связанная с ролью экологического регулирования ООПТ: связывание углерода, водорегулирующие функции, предотвращение эрозии и пр. Особую роль в экономической оценке ООПТ на основе косвенной стоимости использования может сыграть депонирование углерода. Киотский протокол (Япония, 1997), подписанный всеми развитыми странами и странами с переходной экономикой для предотвращения глобального изменения климата, создает реальные предпосылки для формирования мирового рынка торговли углеродными квотами. Связываемый в процессе функционирования природных экосистем углерод будет иметь и уже имеет цену, как это фантастично не звучит. По имеющимся оценкам 1 т СО2 может стоить 10-50 долларов США. Резонно предположить, что потенциальными получателями этих «международных денег» должны стать те, кто обеспечивает в полном объеме оказание этой «экосистемной услуги» - заповедники, национальные парки, региональные природные парки, лесные хозяйства и т.д. В связи с этим и косвенная стоимость использования может составлять свыше 90-95% всей экономической ценности ООПТ.

В развитых и развивающихся странах проведено довольно много исследований по определению стоимости неиспользования, существования, в основном для популяций редких животных и разных категорий ООПТ. Базой для этих исследований послужили социологические опросы населения по определению ими экономической оценки уникальных объектов биоразнообразия, потенциальной готовности населения платить за обеспечение существования этих объектов. В экономической теории эти исследования связаны с субъективной оценкой стоимости, "готовности платить" и вполне имеют возможности для приближения к объективным параметрам на практике (например, при установлении входной платы в национальный парк и пр.).

Результаты разработок по экономической оценке биоразнообразия нашли отражение и в разделе Справочника по «конкретным ситуациям» и непосредственно в главах, посвященных разным подходам и методам экономической оценки. Следует отметить, что методические разработки, поддерживаемые Проектом ГЭФ все 5 лет его реализации, активно внедрялись в практику. Они содействовали региональному законотворчеству и нормотворчеству, развитию работ по оценке ущерба, обоснованию финансовой поддержки природоохранных мероприятий, подготовке менеджмент-планов ООПТ и др. При этом география внедрения позитивного опыта в этой сфере охватывает практически все регионы страны – от Калининграда до Владивостока. Теперь, после выхода в свет настоящего Справочника, ожидаема новая волна по распространению и внедрению результатов работы Проекта ГЭФ по экономике биоразнообразия.

Следует сказать и об еще одной инновационной работе Проекта ГЭФ, результаты которой нашли отражение в материалах Справочника. Речь идет о необходимости разработки и включения с систему природоохранного финансирования «внешних» механизмов, что вызвано активизацией международных финансовых взаимодействий, связанных с учетом роли природных экосистем в обеспечении благосостояния народов. На глазах рождается новый международный рынок, основанный на «экосистемных услугах», оказываемых странами, сохраняющими природу. Но «невывозимость» природных экосистем как «товара» за пределы территорий, где они воспроизводятся и выполняют соответствующие функции, рождает проблемы организации адекватных экономических и финансовых взаимодействий. В совокупности с совершенствованием системы бюджетной и внебюджетной финансовой поддержки реализации Национальной стратегии и Национального плана действий «международные финансовые потоки» смогли бы сгладить негативные для биоразнообразия России последствия подъема экономики страны за счет «грязных» и неэкологичных технологий. Справочник демонстрирует разработки последних лет и в этой области, сосредоточив их непосредственно в Разделе 1.

Круг глобальных финансовых механизмов, осуществляемых наднациональными органами, средства которых формировались за счет взносов многих стран достаточно широк. Страны-получатели этих средств обосновывают финансирование проектов и отвечают за качество их исполнения, привлечение к выполнению НПО, науки и пр. О каких механизмах идет речь?  Во-первых, финансовые потоки  по «Монреальскому протоколу» Венской конвенции, направленные на борьбу с бедностью. Во-вторых,  механизмы Глобального Экологического Фонда (ГЭФ), который пополняется раз в три года за счет взносов стран. В-третьих, группа механизмов по Конвенции и Киотскому протоколу по изменению климата (механизмы «чистого развития», «совместного исполнения»). В декабре 2001 г. в Маракеши по результатам переговоров подготовлен пакет для ратификации. В-четвертых, экспериментальный «карбоновый фонд» Всемирного банка. Деньги инвестируются в конкретные проекты. И, наконец, в-пятых, – «долги за природу». По своему статусу это межгосударственный механизм. Россия делает первые шаги в этом направлении. Так,  Финляндия объявила о готовности начать переговорный процесс о реструктуризации долгов России Парижскому клубу в обмен на эколого- и энергосберегающие проекты на Северо-западе Европейской России. Соответствующие запросы Правительства Российской Федерации поступают в МПР России и получают экспертную оценку. По нашему мнению, наибольшие перспективы – у ГЭФ. Кроме Проекта ГЭФ «Сохранение биоразнообразия» сейчас еще 15 российских проектов ГЭФ находятся на разных стадиях подготовки и реализации в России. Четко прослеживаются и региональные приоритеты – Сибирь, Дальний Восток, дельта Волги, Хабаровский край, Арктика, Таймыр, Алтай. Спрос на средства ГЭФ превышают его ресурсы. Россия начинает проигрывать из-за ослабления национальной природоохранной политики, а главное недостаточности развития экономических и финансовых механизмов поддержки охраны природы. Мы надеемся, что настоящий Справочник поможет усилению и более четкому обоснованию позиций России на международном рынке экологических инвестиций.

Мировое сообщество пока не создало механизмов выявления и компенсации издержек, связанных с реализацией требований Конвенции о биологическом разнообразии - сохранением природных экосистем и их биоты для наиболее эффективного выполнения ими глобальных средообразующих функций. Для России – это важнейший приоритет, т.к. она располагает более 65% территории, занятой ненарушенными, преимущественно тундровыми и таежными экосистемами, способными при функционировании влиять на глобальные биосферные процессы. Биоразнообразие в этих условиях становится ведущим стратегическим ресурсом страны, которая в соответствии с этим занимает в «большой восьмерке» место главного «экологического донора» (а остальные рассматриваться в качестве «финансовых доноров»). В настоящее время в связи с реальными угрозами глобального экологического кризиса наблюдается экспоненциальный рост международного рынка экосистемных услуг. О каких его направлениях, особо важных для России, идет речь?

Во-первых, это рынок генетических ресурсов стран-участниц Конвенции, основанный на реализации ее статьи 15 о доступе к генетическим ресурсам и справедливом разделении выгод  за пользование ими (штаммы микроорганизмов, в т.ч. промышленных, лекарственное сырье растительного и животного происхождения, селекционные ресурсы, материалы криобанков и пр.). По оценкам некоторых экспертов в России при поставленной регистрации сделок и нормативно-правовом контроле (в т.ч. патентном) годовой доход по этому направлению может составить сотни миллионов долларов США. Интерес в этой «части» экосистемных услуг возрос в начале 2003 г. в связи с попытками выселения из своего помещения в Санкт-Петербурге Института растениеводства с его уникальной коллекцией семян, начало которой было положено еще в 20-30-х гг. Н.И. Вавиловым. Даже самые скромные оценки этой коллекции экспертами приближаются к 8-10 млрд. долларов США.

Во-вторых, рынок квот на выбросы углекислого газа и связывание углерода путем содействия лесовосстановлению (Киотский протокол, 1997). До вступления этого соглашения в действие еще 6 лет, но даже в этих условиях - при нечеткости научных доказательств связи парникового эффекта и промышленных выбросов СО2, без учета роли в его депонировании болот, океана, почв и, даже без ратификации этого соглашения такой страной, как США, объем учтенных форвардных контрактов составляет более 100 млн. долларов, а иным оценкам - более чем на 300 млн. долларов. Имеются прецеденты форвардных контрактов и в нашей стране, где перспективы номинирования проектов, акций, мероприятий в сфере лесовосстановления, особенно в Европейской России и на Юге Сибири.

В-третьих, рынок «долгов за природу», который может быть сформирован по принципу финансовой поддержки Национального Плана Действий и региональных программ по сохранению живой природы, инвестирования развития экологического туризма на охраняемых природных территориях, перепрофилирование предприятий, наносящих ущерб уникальным природным объектам и пр. Инновационные механизмы этого описаны в брошюре Р.А. Перелета (2001). Реструктуризация части государственных долгов некоторым странам (Польша, Боливия, Коста-Рика, Мадагаскар и др.) в обмен на интенсификацию мероприятий по сохранению природы начата еще в конце 80-х гг. прошлого века. Финансовые структуры ООН и других международных организаций (Всемирный Банк, ФАО, Институт Мировых ресурсов и др.) активно работают над макроэкономическим учетом экосистемных услуг отдельных стран для корректировки внедрения данного механизма. Для России, с ее внешним долгом почти 160 млрд. долларов США, нет более актуальной задачи, связанной с сохранением биоразнообразия.

В-четвертых, рынок экосистемных услуг, связанных с вкладом природных экосистем в глобальную устойчивость биосферы (частично формируемый ГЭФ). Учреждение ГЭФ, как инструмента компенсации локальным сообществам, сохраняющим экосистемы глобального значения, и принятое в Рио-де-Жанейро обязательство развитых стран направлять на эти цели около 0,7% своего ВВП, заложили основы схемы взаиморасчетов, но не разрешили методических проблем. Идея международных взаиморасчетов за сохранение глобальной устойчивости и схема финансовых взаимодействий предложена российскими специалистами (Мартынов и др., 2000). Для России компенсации за сохраненную природу могут составить более +5% к ВВП. Эта цифра сопоставима с долговыми обязательствами России и доходами от экспорта энергоносителей. Поскольку стартовая база взносов в ГЭФ не сильно превышает уже взятые развитыми странами обязательства, Правительство и МИД России вполне могут рассчитывать на широкую поддержку предложенной схемы взаиморасчетов со стороны большого числа развивающихся стран, при некотором сопротивлении стран развитых. Часть этих разработок обобщена в брошюре, подготовленной Проектом ГЭФ «Финансовые источники, механизмы сохранения биоразнообразия в России и международный рынок экосистемных услуг (анализ и методические рекомендации)» (2002).

Как отмечено в соответствующем разделе Справочника, только по этим четырем направлениям Россия, реализуя требования Конвенции, может претендовать на широкое участие в международном рынке экосистемных услуг, представляемых природой страны мировому сообществу. Следует заметить, что международные средства, поступаемые по линии ГЭФ, следует направлять на приоритетные цели и рассматривать как часть природоохранного государственного бюджета. Осенью 2001 г. специалисты Минэкономразвития России пригласили авторов концепции взаиморасчетов для детального её изложения и обсуждения. По итогам состоявшегося обмена мнениями была высказана просьба провести еще один цикл научной апробации концепции «экосистемных услуг». Эта просьба была удовлетворена и на Международной научной конференции «Биологические ресурсы и устойчивое развитие» (Пущино, 29 октября – 2 ноября)  идея международных взаиморасчетов за «экосистемные услуги» и подходы к оценке вклада экосистем в глобальную биосферную устойчивость была обсуждена и одобрена в резолюции. Это позволило существенно расширить сферу внешнеполитической и внешнеэкономической активности страны, что вылилось в предварительные консультации по этой теме с представителями США, Канады, Бразилии, Китая, Австралии и Аргентины, которые провел Заместитель Министра экономического развития М. Циканов во время Подготовительного комитета саммита «Рио+10» в Нью-Йорке в феврале 2002 г.

Понимание, с которым была встречена инициатива российских переговорщиков, позволила вынести вопрос об «экосистемных услугах» в качестве предложения к официальной позиции России. Именно так он был сформулирован в материалах Первого заседания Подготовительного комитета России к саммиту «Рио+10», проведенного под председательством Министра экономического развития  и торговли Российской Федерации Г.О. Грефа.

Совершенствование экономических и финансовых механизмовсохранения биоразнообразия в России в период трансформации одной социально-политической системы в другую оказалась очень трудной задачей. Уже на подготовительной стадии Проекта ГЭФ стало ясно, что в охране живой природы практически не действует нормирование и другие формы регламентации хозяйствования. Только экономические стимулы способны аставить пользователя снизить нагрузки на биологические ресурсы и биоразнообразие. Кроме того, большое значение для лиц, принимающих решения, имеет экономическая оценка природных экосистем, способная показать возможные выгоды от прямого использования их ресурсов и от выполнения ими средообразующих функций. В отсутствии таких оценок, самым трудным для развития территориальных форм охраны природы, сохранения редких видов и регламентации эксплуатации биоресурсов был поиск аргументов в пользу природоохранных действий. Поэтому одной из задач Справочника стало дидактическое ознакомление со всем спектром знаний в области экономики сохранения биоразнообразия, в т.ч. и с терминологией, применяемой в данной сфере и форматом документов, используемых в практике.

В мире и России экономика сохранения биоразнообразия только начинает развиваться. В ней еще много неясных теоретических и практических положений. Поэтому одной из задач данного Справочника была демонстрация возможных подходов к экономическим оценкам биологических ресурсов, методик и конкретных расчетов. Многие полученные результаты оказались пионерными для России, часть их интересна и с позиций международной практики. Эксперты Проекта ГЭФ исходили из позиций, что ценность биоразнообразия определяется экономической ценностью генетических ресурсов, биологических видов, средообразующей роль экосистем и ландшафтов (обеспечение продовольствием, традиционная медицина, селекция сельскохозяйственных культур, биологические методы ведения сельского хозяйства, почвообразование, регулирование водного баланса, предотвращение почвенной эрозии и наводнений и др.).

В процессе реализации Проекта ГЭФ была проведена инвентаризация накопленного в регионах позитивного опыта охраны живой природы и использования биоресурсов. В период следовавших одна за другой реорганизаций природоохранной системы региональные природоохранные структуры и организации, связанные с природопользованием перестали ждать от Москвы финансовой и организационной поддержки. Брошенные по сути дела на произвол судьбы они стали искать пути эффективной защиты природы с помощью новых управленческих, финансовых, информационных и экономических механизмов. Например, в Нижегородской области  в период реализации там Проекта ГЭФ стали практиковаться тендеры по аренде рыбных угодий с взятием обязательств по их сохранению и проведения мероприятий по воспроизводству ихтиофауны. В Хабаровском крае нашли удачную модель сохранения и использования биоресурсов в зонах традиционного природопользования малочисленных народов. В Волгоградской области ряд фермерских хозяйств включились в работы по созданию на своей территории микрозаповедников, для чего провели планирование аграрного ландшафта и усилили его охрану. Некоторые национальные парки и заповедники демонстрируют оптимальное сочетание задач охраны природы и использования территории в процессе развития экотуризма. Наконец, ряд регионов накопил позитивный опыт использования местных бюджетов и средств бизнеса на поддержку охраны живой природы. Они начинают внедрение экономической оценки своего природного капитала и включение его в состав регионального богатства, что позволяет не только реально оценивать природные объекты и возможный ущерб от хозяйственной деятельности, но и рассчитывать выгоды от т.н. «экосистемных услуг», оказываемых природными территориями. Методически ценные работы в этом направлении ведет НПП «Кадастр» (Ярославль) под руководством Г.А. Фоменко  в Ярославской, Калужской, Нижегородской, Ивановской, Томской и других областях. Здесь же можно отметить активность О.Е. Медведевой по созданию законодательной основы для внедрения экономических подходов в охране природы Москвы и Московской области, а также деятельность национальных парков (Водлозерский, Куршская коса и др.) и заповедников (Воронежский, Саяно-Шушенский и др.). Только в рамках конкурса Проекта ГЭФ по распространению позитивного опыта экономической оценки биоразнообразия приняли участие 9 заповедников и национальных парков, которые с привлечением экономистов провели расчеты стоимости «экосистемных услуг», оказываемых охраняемыми природными экосистемами и биоразнообразием. Это важный шаг для определения перспектив их развития.

В заключении следует особо отметить, что в качестве экспертов, рецензентов, преподавателей семинаров и авторов к работам по экономическому блоку Проекта ГЭФ, помимо его координатора С.Н. Бобылева, привлекались ведущие экономисты-экологи - А.А. Аверченков, В.И. Данилов-Данильян, И.И. Думова, И.П. Глазырина, А.А. Гусев, Н.Н. Лукьянчиков, Д.С. Львов, Н.Л. Коробова, О.Е. Медведева, Г.А. Моткин, Р.А. Перелет, И.М. Потравный, Е.В. Рюмина, С.В. Соловьева, Г.А. Фоменко, А.В. Шевчук и др. Несомненную поддержку и методическую помощь Проекту ГЭФ оказал и профессор Дж. Диксон, согласившийся на благотворительный перевод своей замечательной книги «Новый взгляд на богатство народов» и постоянно консультировавший координатора и экспертов экономического блока Проекта ГЭФ.

Экономические разработки Проекта ГЭФ, обобщенные в Справочнике - конкретные и имеют высокую степень эффективности и приоритетности. Например, заявления Премьер-министра М. Касьянова и Министра экономического развития Г. Грефа в отношении позиций России, как «экологического донора», и начала работ по реструктуризации государственного долга в обмен на природоохранные мероприятия – шаг к актуализации экономических оценок биоразнообразия и «экосистемных услуг» природы России. В первую очередь, такие оценки будут необходимы для системы ООПТ нашей страны и для ее участков всемирного природного наследия (Озеро Байкал, Леса Коми, Камчатка, Алтай и др.). Обеспечение их деятельной охраны и развитие альтернативных экологически ориентированных направлений хозяйства потребует крупных государственных и международных инвестиций, которые помогут сгладить конфликты, связанные с регламентацией развития хозяйства этих регионов. Для этого будут  необходимы обоснования и расчеты потенциала России, ее регионов и ООПТ на международном рынке «экосистемных услуг». Проект ГЭФ инициировал эти идеи, подходы и методы и надеется, что предлагаемая Справочником схема их демонстрации, распространения и внедрения сделает данные разработки более доступными для практического использования.

Никакие крупные тиражи данного Справочника не помогут удовлетворить имеющийся спрос на подобные издания в России. Они нужны и зрелым и начинающим экономистам и экологам, практикам охраны природы, «зеленым» бюрократам, ищущим новые горизонты «экологической судьбы» нашей страны, студентам, выбравшим нелегкий хлеб экологической экономики («эко2»). Книга нужна и в Центре и в регионах. Ее ждут все, кто понимает важность поиска новых экономических стимулов сохранения живой природы России – главного «экологического донора» на планете. 

Профессор, д.г.н.
А.А. Тишков


(назад)