Электронный журнал BioDat

                Шагнув в 21 век, к сожалению, мир не стал иным. По-прежнему в погоне за сиюминутной выгодой мы забываем прописные истины:
что Земля – наш общий дом и каждый конкретный человек лишь временный компонент ее многообразия (одно из бесчисленных проявлений живой природы), что жизнь его связана воедино круговоротом веществ и энергии со всей планетой, что при изменении  или уничтожении любого проявления жизни страдает в первую очередь он сам.
                Барьером, предупреждающим негативное влияние техногенной окружающей среды, является живая неизмененная природа, кое-где еще сохранившаяся на островках особо охраняемых природных территории.
                Краснодарский край - единственный оставшийся в  России регион, имеющий выход к Черному и Азовскому морям, с богатейшими в силу этого, рекреационными ресурсами и уникальными природными экосистемами. Как и во всех регионах России, в крае проходит кадастровая оценка земель (в целях налогообложения и иных целях, установленных законодательством РФ), очень важный ее этап: оценка земель особо охраняемых территорий. И как показывает практика, с природоохранной (или, как принято сейчас говорить, экологической) точки зрения мы к ней оказались не готовы.
                Категорию «земли особо охраняемых территорий и объектов» определяет глава I статья 7 п.1 Земельного кодекса РФ (ЗК) в числе 7 категорий земель (по целевому назначению), статья 8 подчеркивает, что «порядок перевода земель из одной категории в другую устанавливается федеральными законами», то есть процедура эта достаточна сложна.
                Глава XVII (ст. 94) этого же документа к землям особо охраняемых территорий относит «земли, которые имеют особое природоохранное, научное, историко-культурное, эстетическое, рекреационное, оздоровительное и иное ценное значение…». Казалось бы, все понятно, но тут следует продолжение «которые изъяты… полностью или частично из хозяйственного использования и оборота и для которых установлен особый правовой режим». Остальные статьи (95-100) этой главы ЗК ситуацию не проясняют, а делают еще более туманной.
                Вследствие этого или по другим причинам, но по земельным балансам территорий в эту категорию земель оказались включены наряду с Кавказским биосферным заповедником гаражно-лодочные кооперативы, подъездная дорога к базе отдыха, пожарное депо, летние домики частных лиц, хозяйственные постройки МУП, магазины, кафе, яхт-клубы, домики рыболовов и охотников и прочее.
                При таком положении дел, естественно, кадастровой оценкой не могли быть охвачены земли водно-болотных угодий, находящиеся под защитой международной Рамсарской конвенции; природные объекты (номинация Западный Кавказ), включенные ЮНЕСКО в Список всемирного наследия; земли природоохранного назначения; особо ценные земли; земли историко-культурного назначения  и др., которые, собственно, и являются особо охраняемыми территориями и во множестве присутствуют в Краснодарском крае. К тому же, по многим из них даже приняты соответствующие постановления и решения.
Как же могло произойти, что земли ООПТ попали по ЗК в другие категории и некоторые из них учтены при проведении кадастровой оценки земель в составе земель сельскохозяйственного назначения или земель поселений?
                Вероятно, это неизбежный результат подхода, при котором под объектами охраны мы разумеем охотничий домик, а не окружающую его, и из него уничтожаемую, пока еще живую природу.
                 Понятно, что, не имея достаточного опыта в проведении подобных работ, никто не может быть застрахован от ошибок и обозначенные проблемы характерны не только для нашего региона. Но земли ООПТ – уникальное природное наследие, которое мы не имеем права так беспощадно эксплуатировать и уничтожать, а за утрату биоразнообразия на планете Земля цена не определена, но она может оказаться слишком высокой.
                Мой многоэтажный дом стоит на берегу одного из Карасунских озер, и когда из окна своей квартиры последние два года я наблюдаю весной и летом грациозных цапель, бродящих по мелководью, меня это не радует, а вызывает чувство глубокой тревоги. Быть может, это как раз и есть результат разрушения их местообитаний на территориях, которые призвана охранять Рамсарская конвенция.
                Уповать на то, что пройдет первый этап оценочных работ, и выявленные ошибки будут скорректированы в дальнейшем, - самообман, потому что ошибки нужно исправлять в процессе работы по мере их выявления, а не после утверждения результатов оценки.
                Не хочется думать, что, перефразируя, кажется индейскую мудрость, «человек поймет, что деньги нельзя есть, лишь, когда в лесу будет вырублено последнее дерево, а в реке выловлена последняя рыба».
                Может быть, я рассуждаю так, потому что мне довелось видеть и чувствовать этот удивительный мир первозданной природы, и меня научили улавливать разницу между такими понятиями как, например, «лесное насаждение» и «лес»? Не знаю - может быть поэтому.